Наконец-то я закончила описание своей мартовской поездки в Россию. Всего-то за каких-то два месяца, хм… 🙂
Поездка на родину — это всегда очень эмоциально, особенно когда не бываешь там годами. Хотелось запечатлеть как можно больше подробностей. Поэтому в отличие от выдержанного в журналистском стиле рассказа о Лондоне, этот пост будет больше похож на дневник.
Перелет «Торонто – Москва»
В Москву я всегда летаю Аэрофлотом. Главным образом потому, что у них прямой рейс без пересадок. Обычно все у них в порядке, но в этот раз случились какие-то невероятные задержки с рейсами (и не только у Аэрофлота). Мой рейс был задержан на 6.5 часов, так что полдня отпуска было потеряно. Зато было больше времени на сборы. О задержке узнала утром, по расписанию рейс должен быть в 6 вечера. Планировала упаковать вещи за два часа, в результате невторопях собиралась все шесть. Ведь времени было вдоволь. Удивительные мы существа, женщины, можем собираться сколько времени нам не дай. Ведь сборы – такой увлекательный процесс, сколько разных вещей в доме можно откопать…
За три года у Аэрофлота мало что изменилось. По-прежнему нет видео из-за «неисправности системы». (Могли бы уже давно не говорить про неисправность, а просто сказать, что видео у Аэрофлота отсутствует, а то какая-то вечная неисправность получается). С едой было хуже, чем в прошлые разы. Может, из-за популярности Аэрофлота среди ин-дусов с их вегетарианскими привычками. Такое ощущение, что и на обед и ужин (или ужин и завтрак – поди разбери, если самолет вылетел в час ночи) давали одну и ту же курицу, покрытую разными соусами, в первом случае, карри, во втором, териаки. Единственное усовершенствование, которое я оценила по достоинству, это маска на глаза. С ней я действительно умудрилась проспать большую часть перелета, даже несмотря на то, что в моем распоряжении было всего только два кресла, а не три.
День 1 (точнее вечер). Москва встречает приезжающих дождиком и пьяненькими.
Как я не старалась взять с собой вещей по-минимому (ведь столько времени потратила на обдумывание!), все равно папе мой чемодан показался большим. Думала, раз чемодан на колесиках, будет легко. Не тут-то было. В Москве столько ступенек. И на входах в метро, и на переходах, и на выходах… И на каждой ступеньке папе приходилось подымать этот несчастный чемодан.
Москва сразу же порадовала меня своей сыростью и невероятным для меня «канадки» количеством пьных в общественном транспорте. Да что говорить-то. В Канаде в транспорте пьяных в принципе не бывает. Поэтому я сразу спросила папу: «Разве в России праздник, вроде до 8 марта еще пять дней?» «Да нет, ты просто отвыкла»
Конечно, вам не интересно читать здесь про пьяниц, но все-таки опишу их.
На перегоне «Речной Вокзал» — «Белорусская» напротив нас ехали два молодца лет по семнадцати и распивали не то виски не то ром из бутылки — словно кока-колу. Папа сказал, что одному из них сейчас вот-вот должно стать плохо. К счастью, нам надо было уже тогда выходить.
«Белорусская» — «Комсомольская» — дяденька сидел уткнувшись головой в пол (не надо быть йогом чтобы так суметь, нужно просто достаточно налакаться)
Автобус «м. Медведково – Мытищи». Девушка затащила в автобус свою уже «никакую» маму и потом таким же образом ее оттуда вытащил.
День 2. Про продвинутую российскую моду и мои протекшие ботинки.
«Сегодня поедем по магазинам, — сказал папа, и мы с утра поехали на железнодорожную станцию. – Мытищи так преобразился, ты не узнаешь. Столько всего понастроили!»
Напротив станции, которая теперь являла вид некоего космодрома, возвышалась красное здание с эффектным названием «Красный Кит». «Красный Кит» оказался
большим торговым центром, построенного по образцу западного шоппинг молла (shopping mall).
В «Красный Кит» мы решили заглянуть позднее, а для начала отправились в местечко поменьше размером, чем-то отдаленно напоминающее крытый вещевой рынок, но все же это уже был далеко не рынок, ведь мы не в далеком 99-ом, а в 2007. Здесь на разных этажах расположились маленькие магазинчики, торгующие кто чем, но в основном предметами одежды.
Несколько лет назад, когда я приезжала в Россию, я наблюдала очень агрессивный поворот в местной моде — расписанные словами штаны, платья и даже обувь. Практически вся имеющаяся в продаже обувь имела острые носы. Некоторые девушки носили туфли с туго закрученными носами, прямо как у скоморохов. В моде была пестрота и экстравагантность.
Наверное за эти несколько лет российская мода успела «отбеситься» и успокоиться и стала более солидной. И тем не менее надо признать, что она переплюнула не только Америку, но и сам Париж. Ведь в Париже я была всего лишь несколько месяцев назад и видела там вещи от разных знаменитых кутюрье, и ни одна из тех вещей не поразила меня так, как костюмы на третьем этаже привокзального мытищенского магазинчика.
Такое ощущение, что в российскую моду вошли ностальгические мотивы из старины — узор, оборочки, вышивка, ажур. Все это переплетается в нежных оттенках с мастерским подбором тканей и отделки. Может, это наше поколение модельеров набирает обороты.. Я ведь и сама когда-то хотела быть художником-модельером. Я думаю, что из моей школы вышло немало неплохих дизайнеров.
Вот несколько фирм, которые я отметила: белорусская фабрика Nelva, Гота, Вларан
От костюмов мы перешли к сапогам. Слава богу, острые носы давно сданы в архив. Теперь в моде все ностальгическое. Сапожки нынче не сапожки, если у них нет какой-нибудь затейливой пряжки, висюльки (или висюлек), ажурного рисунка или особой отделки кожы. Конечно, все это удивляет и восхищает только канадскую иммигрантку, не бывавшую на родине более трех лет и уже давно смирившуюся и свыкшуюся с консервативным североамериканским стилем.
Поскольку у меня практически не осталось вещей, купленных в России, на мне было все канадское. И надо сказать, я чувствовала себя этакой деревенской варей, приехавшей в первый раз в столицу и разевающей на все рот.
— Какое-то у тебя все простенькое, — с удивлением отметила мама.
Но больше всего моих родителей расстроило другое. Мои канадские ботинки оказались совершенно непригодными для длительного хождения по российским мартовским лужам и кашицам и буквально в первый же день протекли до такой степени, что пришлось переобуться прямо в обувном магазине. Новенькие болотоходы не отличались стремлением угнаться за модой, но зато стойко переносили лужи любой глубины.
День 3, когда я узнала что отключка электроэнергии в министерстве — это праздник для работающих там чиновников.
Готовясь к поездке в Россию, я думала о том, что там надо быть начеку – присматривать за сумкой, чтобы в нее не залезли воры, не ходить одной в темных переулках… Но ни что не страшило меня так, как предстоящая мне встреча с российскими чиновниками. Мне казалась, что все российские чиновники — это такие бюрократические акулы, которые глотают взятки толстыми пачками, и если им не дать «на руку», то и тебя за одно проглотят. Мне сделали новый паспорт в Российском посольстве в Оттаве, и мне предстояло явиться с заграничным и внутренним паспортами в Консульское отделение МИДа в Москве для проставления штампов. Мне прислали памятку из посольства о том, что во внутренний паспорт должны были поставить штамп о том, что выдан новый загран паспорт, а в загран паспорт — штамп о том, что во внутреннем паспорте произведена отметка о выдаче нового загран паспорта. Это нужно было сделать обязательно, потому что в противном случае могли бы не выпустить из страны. Так было написано в памятке. Я рассказала одному знакомому, и он напугал меня, что у меня могут быть проблемы при выезде из-за того, что у меня нет отметки «выехала на ПМЖ в Канаду», и посоветовал иметь штуку в кармане, когда буду проходить паспортный контроль. Хоть я ему не особо поверила, я тем не менее собиралась зайти в паспортный стол по бывшему месту жительства и попросить листок убытия в Канаду. Дело в том, что меня так и не выписали в Канаду, а выписали в Ростов (просто надо было куда-то выписать). Мама сказала, что в паспортном столе меня скорее всего не выпишут второй раз. Все это меня напугало, поскольку я не имела ни малейшего представления о том, как нужно общаться с чиновниками, если тебе от них нужно что-то нестандартное. Работая в Канаде, я представляю как вести «переговоры» с коллегами, подчиненными, начальством, клиентами и т.д. Вот чего бы я никогда в жизни не смогла сделать — так это дать взятку. Просто не представляю себя в такой роли.
Однако, не смотря на все мои страхи, тетушки на паспортном контроле оказались очень милыми, и просто поинтересовались, что мол я там делаю в этой Канаде – живу или как? На что я непременно отвечала: «Временно проживаю», ведь у меня временный учет в российском консульстве.
В понедельник, 5 марта, мы с папой поехали в Консульский отдел МИДа, что в районе метро Парк Культуры. Первым делом нас встретил неприветливый мент и заявил, что никого не велено пускать, потому что в здании нет света. Оказалось, что в результате мартовского таяния затопило часть проводки, и вот теперь пытаются откачать воду, чтобы можно было снова включить электричество.
Деловитый хмырь в штатском, похожий на завхоза, мрачно сообщал всем входящим посетителям, что дело худо, света нет и скорее всего не будет весь день. Мы с папой пристроились подождать в фойе. Папа нервничал, потому что ему надо было на работу. Я тоже переживала. Ведь мне позарез нужны эти дурацкие штампы. Вдобавок, меня раздражал противный мент с бегающими глазами, который еще и непрестанно курил. В следующий раз поеду в Россию — возьму с собой противогаз или хотя бы защитную маску. Курят везде и помногу. После чистого канадского воздуха запах курева кажется невыносимым.
Половина народа приходили с какими-то пропусками и их пропускали. Работники заведения толпами разгуливали по коридору туда-сюда, очень довольные тем фактом, что нет света и можно прогуливаться на глазах у озлобленных посетителей, которых не пропускают внутрь. Гадкий мент умудрялся флиртовать с каждой проходящей мимо девицей или дамой. На что девицы и дамы охотно отвечали тем же. В общем, настроение у всех было праздничное, весеннее…
Тут я не выдержала и говорю менту:
— Вы только что пропустили девушку, которая показала вам два паспорта — заграничный и внутренний. У меня тоже есть два паспорта…
И зачем я только это сказала! Как он на меня набросился!
— Да у нее еще и пропуск был! Вы что себе думаете! Я тут свою работу делаю!
Хорошо, что папа тут вступился и успокоил мента:
-Конечно, вы делаете свою работу. Все правильно делаете…
А мне сказал: Ты лучше не лезь к нему, ты не знаешь как с ними общаться …
Подождав еще немного, мы решили, что я приеду в министерство сама на следующий день. День был потерян. Я поехала на автобусе в Сергиев Посад, к маме. Автобус ехал примерно полтора часа. На подъезде к Москве были невероятные пробки. Мне предстояло ехать в Москву на следующий день, и вариант с автобусом у меня сразу отпал. В автобусе сначал нас «обилетила» кондукторша, а затем на подъезде к Сергиеву-Посаду, билеты проверила контролерша, толстая бабка, неизвестно как в дверь пролезшая. Два мужика, которые сидели на переднем сидении, всю дорогу пили (дело привычное!) и никак не могли найти свои билеты. Это выглядело как лубочная картинка: толстая бабка ругается с пьяными мужиками из-за билета…
С автобуса я пересела в маршрутное такси. Ушли мы из министерства в районе 11 утра, а в Сергиев Посад я приехала, когда уже было почти два часа! Правда, длительность дороги компенсировалась удовольствием от местной экзотики. Например, меня сильно впечатлили ямы и ухабы на единственной главной дороге нашего старого, заброшенного миром городка, куда меня привезла маршрутка. За три года эти ямы стали еще глубже и, разумеется, никто не собирался их чинить. А поскольку был март, эти ямы являли собой маленькие водоемчики, по которым маршрутка лихо проплывала. Это было покруче Вандерлэнда….
День 4 — почти удачный.
На следущий день я снова рванула в Москву, за своими штампами. Я очень удачно попала на поезд нового класса «Спутник», который доезжает от Сергиева Посада до Москвы всего за час. Эти поезда появились недавно и, хоть их строят в Подмосковье, создают ощущение европейского комфорта: просторные, чистые, с мягкими креслами и, главное, без бомжей. Едет такой поезд практически без остановок, и разумеется, стоимость проезда дороже, чем на обычных электричках, хотя и не намного. Тем не менее считается, что на Спутнике ездят только «приличные» люди. Также, в отличие от обычных электричек, в которых всю жизнь гоняли «челноков», у Спутника свои, законные продавцы, предлагающий журнальчики и прочую безделицу.
Перед этим, надо заметить, я успела побывать в паспортном столе нашего городка. Мама меня пугала, что в этом паспортном столе сидит очень вредная женщина, которая ни за что не согласится выдать мне новый листок убытия (зачем он был нужен — читайте выше) , разве что если я дам ей взятку, но для этого надо быть очень наглой. А я, как я уже писала ранее, не умею давать взятки.
Во-первых, женщина оказалась не вредной, а скорее трусливой. Увидев меня, она, наверное, с первого взгляда поняла, что с меня ничего не возьмешь, и порекомендовала мне обратиться к своей вышестоящей начальнице в Москве. Она даже дала мне телефон и адрес начальницы. Я позвонила папе, и он сказал, что сам переговорит с начальницей в Москве. Читатели уже поняли, что папа у меня золотой и будет опекать меня до старости лет. Но и у папы ничего не вышло, начальница сказала ему, что мол, делайте свое ПМЖ в своей Канаде, а нас оставьте. Может, все-таки не права я по поводу чиновников? Или за ними следить больше стали? Тем более тут, понимаешь, приехала девица из Канады, и вот потом не дай бог, пойдет рассказывать всему свету, что в России продажные чиновники за 100 долларов что угодно сделают. Ну да ладно с ними. Помимо этого инцидента, все остальные события дня развивались очень успешно.
Я успела на поезд Спутник буквально за минуту до его отбытия, правда, без билета. Но и это не оказалось проблемой. Как я и предполагала, билет можно было купить прямо в поезде. Здесь это называлось не штрафом, а «сервисом». Стоимость сервиса была около 15 рублей. По дороге я разговорилась с какой-то тетушкой, которая рассказала мне, что у нее сегодня день рождения и у нее с подругой запланирована «культурная программа». Заодно она мне рассказала про всю свою семью, про свой дом в Сергиевом Посаде, про роды своей дочери и многое еще чего. Наверное, среди «приличных» пассажиров Спутника ей не часто попадались такие, которые бы согласились с интересом послушать ее рассказ.
Ей ведь и в голову не могло прийти, что в Канаде такого рода смол ток (small talk) — привычное дело. Кондуктор в Спутнике тоже оказался совсем не вредным, и тетушка проследила, чтобы он выдал мне квитанцию, по которой я смогла бы выйти со станции.
С этой квитанцией я должна была идти не через турникеты, а через контролершу. И снова контролерша оказалась толстенной теткой. Специально что ли их таких набирают? Мол, если че так тока через мой труп. И вот, действительно, эта контролерша, можно сказать своей необъятной грудью, удерживала целую толпу пассажиров, прокатившихся на Спутнике на заячьих правах и пытающихся выйти со станции по каким-то левым справкам. Каждого из них контролерша награждала отборной руганью и тем не менее пропускала. А куда им деваться то, в основном это были явно безденежные пенсионеры.
В министерство мне нужно было к трем, и у меня еще была пара часов в запасе. Я поехала в гости к родителям моей подруги Кати. Мне предстояло ехать на троллейбусе. В троллейбусе ехали практически одни пенсионеры. Вот они, старожилы Москвы, — подумала я, разъезжают себе на троллейбусе, никуда не торопятся. Наверное, присутствие особы моего возраста в этом троллейбусе выглядело непривычно.
— Далеко ли до остановки «Трифоновская улица»? — обратилась я к этим старушками и старичкам. Никто из «старожилов» почему-то точно не знал…
— Ой дочка, далеко, Христа увидишь пока доедешь, промямлила какая-то божий одуванчик, к которой я даже и не обращалась.
От какой-то из бабушек шел сильный душок, я решила отойти от нее подальше. Отойдя я поняла, что это не от бабушки, а от сидящего позади нее бомжа. Бабушка наконец тоже не выдержала и отошла в мою сторону.
-Ты дочка, видно, сразу сообразила, а я сижу не могу понять откуда так несет…
Как не странно, несмотря на пробку в районе Комсомольской площади, мы доехали до нужной улицы довольно быстро. Там на остановке меня должна была встретить Катина мама. Пока я ее ждала, я была объектом внимания какого-то очередного не то пьянчужки не то бомжа, который упорно талдонил:»Девушка, девушка», хоть я и делала вид, что не замечаю его…
…Пробыв у Катиной мамы около часа, я отправилась в министерство за штампами. На этот раз мент, к счастью, был другой. Все прошло довольно быстро, за полчаса я получила нужные штампы. Единственное — у меня разрядился телефон. Дело в том, что я не могла использовать в России мой канадский мобильник, так он оказался заблокирован Роджерсом от использования «чужой» сим-карты. Поэтому папа дал мне свой старый телефон, который разряжался за несколько часов. Мне же надо было по получении штампов обязательно позвонить папе, сообщить что все нормально и договориться во сколько встречаться.
— Можно я тут у вас телефон подзаряжу, спросила я паспортистку, которая забрала на проштамповку мои паспорта.
— Нет, у нас здесь нельзя, вон подойдите к тому милиционеру на посту.
Это был другой мент, не тот что на входе. Почему-то они все казались мне похожими на Путина. Такое ощущение, что в моду вошла новая мужская прическа «под президента».
Мент оказался любопытным и слегка недоверчивым. Взяв у меня телефон и блок питания он ехидно спросил:
— А откуда я знаю, что вы потом за своим телефоном вернетесь?
— Да я никуда не уйду, я вот здесь посижу.
— Я ваш телефон только вам лично отдам.
Ну хорошо хоть согласился подзарядить, а то ведь какой-нить вредный вроде вчерашнего сказал бы «Не положено».
Забрав проштампованные паспорта, я пошла забирать телефон. На посту уже стоял другой мент, но я его приняла за первого. (Говорю вам — они все на одно лицо!)
Он позвал первого. И тут они оба заулыбались и стали мне объяснять чем замечателен телефон Сименс (тот что разрядился). Оказывается, у него очень мощный сигнал, и Моторола по сравнению с ним просто фигня.
— Это у вас наверное от работы телефон?
— И что они нашли в этом телефоне, который все время разряжается, подумала я, а вслух сказала:
— Я вообще из Канады, зашла сюда за штампами, а телефон папин.
Они как-то сразу оробели и начали меня расспрашивать о том, какие телефоны популярны в Канаде. Еле от них отвязалась…
Мне нужно было убить еще несколько часов времени, так как папа заканчивал работу только в полседьмого. Я отправилась погулять на Красную Площадь, где пофотографировала мавзолей и кремль (туристка, хм), затем зашла на журфак, мой alma mater, куда пропускали только по студенческим билетам, но я их уломала меня пропустить (везло мне на ментов в тот день!)
Журфак казался еще более старым, чем раньше, и практически везде был запах курева (интересно, что такой же запах, наверное, стоял здесь в мои студенческие годы, но тогда меня это не напрягало). Зато нынешний журфак изобиловал количеством буфетов и перекусочных, в которых было много вкусной еды. Это мне особенно бросилось в глаза, потому что в те времена, когда я училась, с едой были проблемы. Помню, что мой стандартный студенческий ланч состоял из двух тоненьких сосисок, двух еще более тоненьких ломтиков соленого огурца и ложки консервированного горошка…Я никогда этим не наедалась. А тут предлагали и чуть ли не уговаривали попробовать разные пироги с 10 видами начинок, свежеиспеченные сдобные булочки и много всего другого хорошо. Я ограничилась только чаем…
После журфака я отправилась на Старый Арбат, где дощелкала последние кадры в фотоаппарате. Дело шло к вечеру, и Москва наполнялась толпами, спешащими к метро. Движение машин практически стояло. В воздухе стоял тяжелый смок от выхлопных труб…
*****************************************************
Последующие дни моего пребывания в России прошли без особых приключений. Запомнилась встреча с Мишиной двоюродной сестрой, которая очень удивилась моему рассказу о том, как мы в Канаде проводим субботние вечера — готовим вместе блюдо недели, играем в теннис или в игру «Контакт»…
— А у нас, после того как все выпьют, никто больше как на разговор в стиле «ты меня уважаешь» не способен…
11 марта я вернулась назад в Канаду. Благополучно прошла паспортный контроль в Шереметьево. Первое, что меня поразило, когда я вступила на канадскую землю, это чистота воздуха…
